Новости
В Иране продолжаются протесты против режима аятолл. На фоне тотального отключения интернета сообщается о массовых жертвах среди демонстрантов, применении боевого оружия и угрозах властей казнить участников акций как «врагов бога».
Что известно из международных СМИ
Протесты, начавшиеся 28 декабря с забастовки торговцев Большого базара Тегерана из-за обвала национальной валюты — риала, переросли в крупнейшее выступление против режима с 2022 года. Как пишет CBS News, волнения охватили около 185 городов.
С вечера 8 января Иран находится в условиях почти полного отключения связи — по данным мониторинговой организации NetBlocks, интернет-трафик держится на уровне 1% от нормы в течение более 60 часов, что резко затрудняет верификацию происходящего.
Жертвы. Правозащитная организация HRANA сообщает о не менее чем 116 погибших и более 2600 задержанных. Iran Human Rights на 9 января называла цифру в 51 погибшего, включая 9 детей. В последние часы Iran International со ссылкой на источники внутри страны утверждал, что за последние 48 часов могли погибнуть «по самым консервативным оценкам» 2000 человек — однако эта цифра пока не подтверждена независимо.
BBC верифицировала информацию о том, что в ночь на субботу в больницу Пурсина в Раште доставили около 70 тел, но класть их было некуда, поскольку морг был переполнен. CNN цитирует врача из Нейшабура, который сообщает, что в пятницу силовики открыли огонь боевыми патронами, погибли как минимум 30 человек, в том числе пятилетний ребенок на руках у матери.
Действия властей. Генеральный прокурор Ирана Мохаммад Моваххеди Азад объявил, что участники протестов будут считаться «мохаребами» — «врагами бога». Это обвинение карается смертной казнью. Армия заявила о готовности защищать «национальные интересы» совместно с КСИР. На понедельник в Тегеране запланирован проправительственный митинг.
Государственные иранские СМИ, как пишет Associated Press, сообщают о потерях среди силовиков: по этим данным, в Гачсаране погибли трое бойцов парамилитарной организации «Басидж», в Хамедане зарезан сотрудник безопасности, убиты полицейские в Бендер-Аббасе, Гиляне и Мешхеде.
Международная реакция. Дональд Трамп заявил:
«Я говорю иранским лидерам: лучше не начинайте стрелять, потому что мы тоже начнем стрелять».
По данным Washington Post, администрация США рассматривает военные варианты реагирования. Госдепартамент выразил обеспокоенность сообщениями о переброске боевиков «Хезболлы» и иракских милиций для подавления протестов. Сенатор Линдси Грэм написал в Twitter:
«Ваш долгий кошмар скоро закончится. Помощь уже в пути».
Ряд авиакомпаний, включая Lufthansa, Turkish Airlines, Qatar Airways и flydubai, приостановили рейсы в Иран.
Оппозиция. Реза Пехлеви, сын последнего шаха, призвал протестующих выходить на улицы в субботу и воскресенье с целью «захвата и удержания центров городов», а также призвал к общенациональной забастовке в энергетическом и транспортном секторах.
Что сообщают оппозиционные Telegram-каналы и другие подобные источники
Следующая информация взята из источников, связанных с иранской оппозицией (NCRI, монархисты и прочие). Они имеют выраженную политическую позицию, часть данных пересекается с верифицированными СМИ, часть требует независимого подтверждения.
Масштаб. Национальный совет сопротивления Ирана (NCRI) в заявлении №38 утверждает, что к 14-му дню протесты охватили не менее 190 городов. Вечером субботы демонстрации шли в десятках районов Тегерана: Шахрара, Пунак, Саадат-Абад, Джаннат-Абад, миадан Хафт-е-Тир, бульвар Фердоус и других. Одновременно протесты проходили в других городах страны — Карадже, Исфахане (район Чехарбаг), Ширазе, Куме, Раште, Табризе, Мешхеде.
Столкновения. Оппозиционные Telegram-каналы сообщают подробности о городских боях в следующих точках:
— Кермaншах: по неподтвержденным данным, в ночь на субботу «обширные части города вышли из-под контроля властей», местные жители устраивали «праздники свободы». Бои в районах Дарре-Дриж и Гилян-Гарб продолжались с ночи до утра.
— Изех (Хузестан): протестующие якобы захватили и сожгли здание Красного полумесяца (как утверждается, использовавшееся как база силовиков), несколько баз «Басидж», семинарию и банки. Есть погибшие.
— Мешхед: атаки на полицейские участки в районах Тус, Табарси, Вакиль-Абад; уничтожены камеры наблюдения, сожжены автобусы силовиков.
— Маларад (пригород Тегерана): сообщается о гибели подполковника полиции Шахина Дехгана «при подавлении протестов».
Применение оружия. Каналы распространяют видео, на которых, по их утверждению, запечатлена стрельба КСИР по демонстрантам. Несколько источников сообщают о 110 погибших только в Тегеране и Раште за четверг — 70 в Раште, 40 в Тегеране. Эти цифры частично согласуются с данными BBC о переполненном морге в Раште.
Лозунги. Помимо «Смерть диктатору» и «Смерть Хаменеи», фиксируются как промонархические, так и антимонархические лозунги. В Табризе на азербайджанском скандировали: «Азербайджан нашел свой путь, отверг и велаят, и монархию» (имеется в виду историко-географическая область в составе Ирана с преобладающим азербайджанским населением).
Радикализация. Посты содержат прямые призывы к вооруженному сопротивлению, захвату тюрем, полицейских участков, телецентра и т. д. Попадаются посты с «оперативными директивами» с конкретными адресами объектов.
Как отметил в беседе с The Insider иранист Никита Смагин, доминирующая группа на протестах — монархисты:
«У них есть четкая повестка, четкий лидер, на которого они ориентируются. С самого начала протестов монархические лозунги были главными среди всех остальных — наряду с антирежимными. После того как Реза Пехлеви призвал людей выходить в четверг и пятницу, и люди действительно вышли и увидели, что их много, эта повестка стала абсолютно доминирующей.
Вторая по значимости — курдский сепаратизм. В иранском Курдистане есть четкая идентичность и компактно проживающее население. Именно там с самого начала было наиболее ожесточенное сопротивление и именно туда в первую очередь ввели КСИР для проведения войсковых операций. То же самое было в 2022 году после гибели Махсы Амини. Четких лидеров там нет, есть несколько организаций, но запрос на сепаратизм существует.
Еще одно направление — Систан и Белуджистан. Там есть военизированные группировки, прежде всего „Джейш аль-Адль“. Но эта повестка более размытая: провинция граничит с Афганистаном и Пакистаном, там высокий уровень преступности и наркотрафика, и часто непонятно, где сепаратисты, а где просто бандиты. Плюс это суннитский район, и там есть запрос на религиозную альтернативу.
Что касается азербайджанского сепаратизма — я был бы осторожен. Азербайджанские провинции традиционно не лидеры протеста, они одними из последних присоединились к акциям. Какие-то оформленные сепаратистские настроения существуют только в Тебризе, где есть альтернативная идентичность, — в других провинциях этого уже нет.
Если говорить об условных либералах — это размытая формулировка. У них нет ни конкретных целей, ни лидеров, ни четкого видения. Они сильно проигрывают монархистам. И вообще, важная особенность иранской оппозиции: люди не сильно пытаются обсуждать будущее детально. Задача — свергнуть режим, а там посмотрим. Даже у монархистов: привести монарха, а какая это будет монархия — решим потом».
В то же время востоковед Руслан Сулейманов отметил, что в этих протестах нет одной идеологической составляющей:
«Буквально каждый иранец выходит сам за себя, за свое благополучие. Каким должен быть Иран в случае падения режима — каждый выбирает сам. Фигура наследника шаха стала популярной как никогда за 40 лет, но во многом потому, что других лидеров просто нет. Внутри Ирана нет никакой оппозиции, протесты носят стихийный характер, и в поисках объединяющей фигуры многие приходят к идее монархии. Хотя еще недавно у нее было много противников — многие иранцы сказали бы, что не для того свергали монархию в 79-м, чтобы сейчас ее восстанавливать.
При этом Пехлеви — не единственный лидер в иммиграции. Есть движение моджахедов, есть другие организации, которые между собой не в ладах. И к самому Пехлеви много вопросов — как минимум из-за его тесных контактов с Израилем и поддержки израильских ударов по Ирану в прошлом году, в результате которых погибли мирные жители. Но пока альтернативной объединяющей фигуры нет.
Что касается состава — в этот раз протест гораздо пестрее. Это не только женщины и студенты, как в 2022 году. Выходит средний класс, выходят мужчины — владельцы магазинов, лавок, валютные менялы, все, кто пострадал от падения риала. Сейчас на улицы выходит весь спектр иранского общества».
Политолог Амир Чахаки уточнил, что требования курдов — не отделение, а федерализм, автономия:
«Курдские партии — Демократическая партия Курдистана и PJAK — призвали к забастовке, не к демонстрациям. И 50 городов с курдским населением закрылись полностью — даже уличные торговцы не вышли на работу. Такая солидарность. При этом требования курдов — не отделение, а федерализм, автономия. Один из самых уважаемых курдских оппозиционеров Абдулла Мохтади говорит: сначала свергнем Исламскую республику, а что дальше — посмотрим.
Что касается азербайджанского сепаратизма — это иллюзия. В Азербайджане 9 миллионов населения, коррупция хуже иранской, политзаключенные, никто не может говорить ничего, кроме „Алиев“. А в Иране живут 30 миллионов азербайджанцев, которые привыкли выходить на улицы. Идея воссоединения — как ФРГ и ГДР — не работает, когда 9 миллионов должны „захватить“ 30».