Новости
Цена на нефть марки Brent 12 марта выросла на 10,4% — до $101,59 за баррель, затем немного снизилась на фоне сообщений и высвобождении нефтяных резервов. Ранее власти Ирана заявили, что миру следует приготовиться к цене в $200 за баррель. Как передает Reuters, министр энергетики США Крис Райт на вопрос, следует ли ожидать таких цен, ответил: «Я бы сказал, что это маловероятно, но мы сосредоточены на военной операции и решении проблемы». Министр добавил, что скачок цен продлится несколько недель, а не месяцев.
Президент Дональд Трамп заявил, что США только выиграют от повышения цен на нефть. «Соединенные Штаты — крупнейший в мире производитель нефти, с большим отрывом, поэтому, когда цены на нефть растут, мы зарабатываем много денег», — написал Трамп в социальной сети Truth и добавил, что его больше интересует предотвращение появления у Ирана ядерного оружия.
Как рассказал в беседе с The Insider эксперт нефтегазового рынка, президент центра «Стратегия XXI» Михаил Гончар, повышенные цены на нефть могут продержаться некоторое время, но причин опасаться глобального дефицита нефтепродуктов пока нет:
«Проход через Ормузский пролив ограничен, но заявления о полном перекрытии не соответствуют действительности. У Ирана нет каких-либо инженерных заграждений в зоне пролива — учитывая его размеры, это было бы сложно сделать. Они выборочно обстреливают суда, но это не тождественно перекрытию. Потопить танкер почти нереально. Когда мы видим картинки оттуда — вот поразили нефтедобывающую платформу, вот танкер горит, — создается впечатление, что там Иран тотально все уничтожает, но на самом деле это не так.
Движение судов остановлено по другой причине: судовладельцы не разрешают танкерам туда идти, потому что страховщики не покрывают военные риски в зоне Персидского залива. Сейчас нефтью торгуют в основном пять глобальных трейдеров, которые ее не добывают, не транспортируют, а торгуют фьючерсами, „бумажной“ нефтью. Есть подозрения, что имеет место определенный сговор операторов рынка, которые решили заработать на геополитическом кризисе.
Вместе с тем международные трейдеры следят за действиями американо-израильской авиации, царящей в воздушном пространстве Залива и Ирана. И видят динамику, что у иранских сил снижается возможность атаковать инфраструктуру арабских стран Персидского залива. Они взвешивают, когда можно будет сделать решительный шаг по восстановлению судоходства. Тем более США обдумывают возможность конвоировать суда. Судовладельцам эта ситуация тоже выгодна, у них ставки фрахта повышаются.
Есть еще один важный фактор. Крупные запасы нефти сейчас находятся в море за пределами Персидского залива — в Юго-Восточной Азии, вблизи Китая и так далее. Трейдеры остановили эти танкеры на пути к портам назначения и держат их в ожидании, что цены вырастут и они заработают больше. С другой стороны, чем дольше держишь танкер, тем больше заплатишь судовладельцу. Если они увидят, что цена уже достигла определенного предела, допустим $100 за баррель, и дальше не двигается, — они начнут эту нефть продавать.
В профессиональных изданиях многие пишут, что дефицита нефти реально нет. Есть потенциальная угроза дефицита, если ситуация затянется на месяцы. Более того, согласно отчету Международного энергетического агентства (МЭА) за четвертый квартал прошлого года, наблюдался профицит нефти на глобальном рынке, в том числе за счет этой нефти, которая находится на танкерах в разных частях океана».
Страны — члены МЭА 11 марта договорились высвободить 400 млн баррелей нефти из своих резервов, чтобы компенсировать потери от перебоев с поставками, которые вызваны войной на Ближнем Востоке.
Цена на нефть марки Brent достигла исторического максимума в 2008 году — около $147 за баррель на фоне эскалации конфликта между Ираном и Израилем.