Полярное расстройство. Почему Трамп хочет захватить Гренландию и чем грозит НАТО ее аннексия США

Гренландия огромна и пустынна, четыре пятых ее территории покрыто льдом. Это самый большой остров в мире, его площадь составляет 2,1 млн квадратных километров, но население не достигает и 60 тысяч человек. Жители территории в три с половиной раза больше Украины заняли бы на Майдане Незалежности лишь скромный уголок.

Из 56 542 человек, населяющих Гренландию, почти половина проживает в столице Нууке. Подавляющее большинство островитян — инуиты, оставшиеся — в основном датчане. Гренландия — автономная территория (ригсдел) Датского королевства, с 1979 года она имеет собственные исполнительные и законодательные органы, регулирующие большинство сфер местной жизни, за исключением международных отношений.

Президента США Дональда Трампа это не устраивает. Он считает, что Гренландия должна принадлежать Соединенным Штатам. Более того, по его мнению, контроль над островом — «абсолютная необходимость» для защиты Америки. В мае 2025 года он заявил NBC, что «Гренландия очень нужна США <...> для обеспечения международной безопасности».

Законный и многовековой суверенитет Дании над Гренландией не имеет для Трампа никакого значения. Решение он видит в сочетании своих двух любимых сюжетов: силового подавления более слабого соперника и заключения сделки по купле-продаже недвижимости. Американский президент хочет Гренландию, он «нуждается» в ней и не видит причин, почему не может ее получить.

История датской Гренландии

У скандинавского суверенитета над Гренландией давняя история. В 978 году небольшая группа викингов во главе со Снэбьорном Боровом предприняла безуспешную попытку колонизировать остров; затем, в 982 году, норвежский мореплаватель Эрик Рыжий, изгнанный из Исландии за буйный нрав, основал там первое постоянное поселение.

В 1261 году норвежцы впервые признали власть короля Норвегии, Хакона IV Старого. В 1380-м королевства Норвегия и Дания объединились в личную унию и подчинялись одному правителю вплоть до заключения Кильских мирных договоров 1814-го. Согласно этому договору, Дания уступала контроль над Норвегией Швеции, но заморские норвежские владения — Гренландия, Исландия и Фарерские острова — сохраняли принадлежность датской короне.

В 1933 году Норвегия оспорила датскую принадлежность Гренландии в Постоянной палате международного правосудия. Суд отклонил иск, заявив, что «Дания обладает давним суверенитетом над всей Гренландией и преуспела в установлении законного права на этот суверенитет». Это решение действует и сегодня.

Зачем Гренландия нужна Трампу

Почему же Трамп решил вмешаться в эту скандинавскую сагу и предъявил претензии на территорию государства — союзника по НАТО, которое к тому же было соучредителем Североатлантического договора? Можно назвать как минимум три причины: стратегическое расположение Гренландии, защиту острова от притязаний противников и его ресурсный потенциал.

Из-за своего местонахождения — к северо-востоку от Канады, в основном за Полярным кругом — в годы Второй мировой войны Гренландия стала важным перевалочным пунктом в Атлантическом океане. После немецкой оккупации Дании в апреле 1940 года остров де-факто перешел под американский протекторат по Соглашению об обороне Гренландии. Там разместили тысячи военнослужащих США, многие из которых остались и после завершения войны в соответствии с новым Соглашением об обороне 1951 года. Документ также предусматривал строительство авиабазы Туле (сейчас это Космическая база Питуффик, самый северный военный объект США).

Во время холодной войны Гренландия стала удобной базой для Стратегического авиационного командования США, обеспечивая возможность нанесения удара по СССР через Северный полюс. Соединенные Штаты также разместили там системы противоракетной обороны и раннего оповещения для защиты от потенциальной советской ядерной агрессии.

С 1996 года ледяной щит Гренландии неуклонно сокращается из-за изменения климата. Это открывает новые потенциальные морские пути, но также усиливает напряженность между США, Канадой, Россией и Китаем в Арктике. В феврале 2024 года, якобы в ответ на вхождение Швеции и Финляндии в НАТО, президент России Владимир Путин своим указом создал Ленинградский военный округ, который включает значительные силы Северного флота ВМФ, базирующегося в Североморске. Дональда Трампа очевидно беспокоит перспектива потерять лидерство в Арктике.

В области добычи ресурсов потенциал у Гренландии спорный. Доступ к редкоземельным металлам стал серьезной проблемой для многих правительств из-за дефицита этих ископаемых и их значимости для высокотехнологичных производств. В апреле 2025 года США вынудили Украину пойти на сделку, дающую американцам право вести разработку редкоземельных металлов на территории последней.

В Гренландии действует горнодобывающий проект Tanbreez, названный по имеющимся в недрах острова запасам тантала, ниобия, редкоземельных элементов и циркония — для Трампа он может стать предметом еще одной «сделки» для укрепления цепочек поставок Соединенных Штатов. Однако реальная выгода от добычи этих минералов в условиях сурового климата и скудной инфраструктуры Гренландии — спорный вопрос.

Собственность, а не аренда

Соглашение об обороне Гренландии 1951 года обеспечило США значительную свободу в развертывании вооруженных сил на острове. Америка имеет постоянную юрисдикцию над базами в Туле, Сондрестроме и Нарсарсуаке, а также возможность строительства новых объектов, если НАТО сочтет это необходимым. Договор, подписанный в гренландском Игалику в 2004 году, допускал модернизацию объектов авиабазы Туле, а также вводил требования к США «информировать и консультироваться» с правительствами Гренландии и Дании о будущих проектах. Последнее, однако, не предусматривало права вето для датчан.

Тем не менее, сомнения относительно достаточности военного потенциала Дании для защиты острова и тревога о возможных попытках России или Китая установить свое влияние в регионе вполне обоснованны. Промежуток между Гренландией, Исландией и Великобританией (GIUK — Greenland-Iceland-United Kingdom) представляет собой слабое место в линии морской обороны США. Вашингтон утверждает, что для обеспечения безопасности и наблюдения ему требуется прямой доступ в этот регион. Аналитики из американского исследовательского центра RAND в 2022 году предлагали передать Гренландию под контроль Командования воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD).

Однако Дональд Трамп зациклился на «владении» Гренландией. В свой первый президентский срок он выдвинул идею покупки острова у Дании — «по сути, сделки с недвижимостью» — как предлагалось еще в 1867, 1910, 1946 и 1955 годах. Датское правительство категорически отвергло сделку, и теперь Трамп настроен еще более решительно и бескомпромиссно.

Нынешняя позиция Вашингтона не предусматривает аренды или доступа к Гренландии по договоренности с союзниками. В начале января Трамп заявил журналистам: «У стран должна быть собственность. Защищать нужно собственность, а не то, что находится в аренде. И нам нужно будет защитить Гренландию». До этого он предупреждал, что Гренландия «нужна США для обеспечения национальной безопасности» и что «повсюду вокруг острова — корабли России и Китая».

Полушарное мышление

Идею «приобретения» Гренландии, если использовать недавно выбранное Белым домом выражение, нельзя назвать случайной причудой внешней политики Трампа. Нынешняя президентская администрация рассматривает национальную безопасность США в контексте «полушарий», на что сильно повлияла «Доктрина Монро». В 1823 году в своем обращении к Конгрессу президент Джеймс Монро определил Западное полушарие Земли как сферу влияния США, в которой те могли и должны были доминировать. Следовательно, любое вмешательство со стороны других государств, что в случае Монро касалось Европы, но теперь распространяется на Россию и Китай, расценивалось как провокация.

В Стратегии национальной безопасности США, опубликованной в ноябре прошлого года, говорится, что «Соединенные Штаты вновь заявят о доктрине Монро и будут обеспечивать ее соблюдение для восстановления американского превосходства в Западном полушарии», а также вводится так называемая «поправка Трампа». Она состоит в «отказе конкурентам из другого полушария в размещении сил, а также во владении или контроле над стратегически важными активами» в сфере влияния Америки.

Обновленную доктрину Монро стали применять со всей широтой. Сразу после переизбрания Трамп заявил о намерениях ввести пошлины на импорт из Канады — отчасти из-за своей мистической веры в пошлины как гарантированный катализатор экономического роста. Президент и его окружение начали открыто говорить о присоединении Канады к США в качестве «51-го штата».

В социальных сетях Трамп называл тогдашнего премьер-министра Джастина Трюдо «губернатором Великого штата Канада». Примерно в то же время Трамп ошибочно заявил в интервью NBC, что Соединенные Штаты «субсидируют» Канаду и Мексику. «Если мы собираемся их финансировать, пусть они станут штатами», — говорил президент.

Воодушевленный успехом недавней операции в Венесуэле, Трамп почувствовал себя еще свободнее. В недавнем интервью The New York Times он заявил, что его геополитические амбиции ограничивают «лишь собственные мораль и разум»: «Это единственное, что может меня остановить, и это очень хорошо… Мне не нужно международное право. Я не пытаюсь причинить людям вред… Мы должны обеспечить безопасность Соединенных Штатов. Мы должны защитить те части мира, за которые чувствуем ответственность». Президент упомянул и Гренландию:

«На самом деле, главное для меня — это собственность. На мой взгляд, она психологически необходима для успеха. Я считаю, что собственность дает вам то, что нельзя получить через аренду или договоренности. Она дает возможности и преимущества, которые недоступны, если просто подписать договор о создании своей базы».

Возможно, агрессивный тон Трампа и его отказ исключить военный захват Гренландии — лишь переговорная тактика. Но Трампа нельзя назвать вдумчивым стратегом; он — азартный игрок, руководствующийся инстинктами и окрыленный успехом в Венесуэле.

Правда в силе?

Невозможно предсказать дальнейшие действия американского президента — потому что он и сам еще не знает, что будет делать. Дания неоднократно ясно заявляла, что Гренландия не продается, но едва ли Трамп примет это поражение, пожмет плечами и переключится на другие вопросы. Сейчас он зациклен на необходимости полного владения островом и, кажется, предостережения европейских союзников его не волнуют. Переговоры с правительствами Дании и Гренландии провалились, и исключать вариант вооруженной аннексии было бы неразумно.

Что на самом деле будет означать захват США Гренландии силой? У острова нет своей армии, а у Дании лишь 20 тысяч военных, которые не имеют значительного присутствия там. Вероятно, в случае аннексии Соединенные Штаты перебросят в Гренландию дополнительный военный контингент и заберут некоторые функции исполнительной власти и обороны, тогда как европейским странам останется лишь «решительно протестовать». Скорее всего, захват станет свершившимся фактом, а вооруженное столкновение маловероятно.

Однако европейские союзники Дании не готовы полагаться на удачу. Под эгидой учений «Арктическая стойкость» королевство развернуло в Гренландии дополнительные сухопутные, воздушные и морские силы. К ним присоединились шведские, нидерландские, канадские и немецкие военные. Президент Франции Эммануэль Макрон также объявил, что направит подразделения всех трех родов войск для участия в учениях и сдерживания любой потенциальной агрессии. К ним могут присоединиться силы Великобритании и Норвегии.

Вашингтон лишь отмахнулся от этих действий. Пресс-секретарь Кэролайн Левитт заявила журналистам: «Я не думаю, что отправка европейских войск повлияет на процесс принятия решений президентом, как и на его цели по приобретению Гренландии». Конечно, если сдерживание не сработает и Трамп пойдет на открытую войну с предполагаемыми союзниками по НАТО, европейские страны не смогут развернуть достаточные силы, чтобы победить США.

У Европы остается не так много вариантов действий. Апеллировать к лучшим качествам Трампа смысла нет — будет трудно убедить его, что решить эту захватившую его «стратегическую проблему» можно чем-то меньшим, чем передача США полного контроля над Гренландией. Президент США так часто говорил о «собственности», что она, кажется, стала в его картине мира любимой деталью, на которую он смотрит с энтузиазмом и в предвкушении.

Ущерб, который нанесет НАТО даже бескровная аннексия Гренландии, не говоря уже о полномасштабном вторжении, будет колоссальным. У альянса нет механизмов урегулирования внутренних конфликтов между его членами; Статья 5 Североатлантического договора, в которой говорится о том, что «вооруженное нападение на одного или нескольких членов НАТО будет рассматриваться как атака на весь блок», в этом случае — бессмысленный набор слов.

За исключением «собственных морали и разума» Трампа, у США нет оснований претендовать на Гренландию. Что бы ни видел на картах президент, владение островом не дает ему стратегических преимуществ, поскольку он значительно ближе к Дании, чем к Америке. Доктрина Монро — теперь с присущим нынешней администрации самодовольством переименованная в «Доктрину Донро» — представляет собой лишь набор внутренних политических постулатов США и не имеет международной юридической силы. Поэтому аннексия Гренландии будет лишь откровенной демонстрацией злоупотребления «правом сильного».

На фоне событий в Украине, секторе Газа и Судане, угроз Тайваню и странам Балтии американская аннексия Гренландии стала бы подтверждением того, что, вопреки известному высказыванию Вольтера, бог все-таки «на стороне больших батальонов». Это создало бы пугающий прецедент и придало бы Владимиру Путину уверенности в его стремлении уничтожить Украину. Однако пока очень немногие овладели искусством ведения дел с президентом Трампом и успешного влияния на него.