Нефть в обмен на диктатуру. Как подельники Мадуро отдали Трампу недра Венесуэлы ради сохранения власти

Три миллиарда за изъятие Мадуро

Новый 2026 год начался ошеломительно — 3 января американский спецназ захватил президента Венесуэлы Николаса Маудро и его жену и вывез обоих из страны для предания суду в США по обвинению в наркотерроризме. Многие латиноамериканские СМИ иронически назвали это «извлечением» Мадуро — столь точечной оказалась эта военная операция.

Ей предшествовали несколько месяцев сосредоточения у берегов Венесуэлы огромной военной мощи США (которая так и не понадобилась, но на нее было потрачено, по разным данным, от $2 млрд до $3 млрд). Устранение Мадуро отпраздновали противники режима внутри страны, венесуэльская оппозиция и 8 млн эмигрантов, бежавших от диктатуры и нищеты. Многие из них надеялись на скорый переход к демократии.

Был ли Трамп заинтересован в смене венесуэльского режима, или ему было достаточно предъявить своим избирателям захват Мадуро как успех в борьбе с наркотрафиком перед предстоящими промежуточными выборами? Каковы на самом деле цели Трампа?

Некоторые эксперты указывают, что наркотики, идущие через Венесуэлу, направляются не столько в США, сколько на европейский рынок. Поэтому от устранения Мадуро в США наркотиков меньше не станет. Нелегко будет доказать, что Николас Мадуро действительно руководил «Картелем Солнц»/Cartel de los Soles, в чем его обвиняет суд Нью-Йорка. Суд над Мадуро обещает быть долгим, о процессе уже больше месяца нет содержательных новостей. Ближайшее судебное заседание перенесено с 17 на 26 марта по просьбе прокуратуры Южного округа Нью-Йорка.

Стремительный захват нефти

Теперь внимание приковано к судьбе самой Венесуэлы. За полтора месяца стало очевидно, что режим пытается не сдавать свои политические позиции, а лишь идет навстречу США в сфере приватизации нефтяной отрасли, национализированной еще Чавесом, и допуска туда американских нефтяных компаний на выгодных для них условиях. Америка официально заявила, что для нее приоритет — стабилизация ситуации в Венесуэле и восстановление ее экономики. А демократизация, свободные выборы и прочее откладывается минимум на 2–3 года. И это явно расходится с чаяниями венесуэльской оппозиции.

Трамп не замедлил дать свой ответ на вопрос о целях операции. Уже 3 января он сообщил на специальной пресс-конференции, что американские нефтяные компании вложат миллиарды долларов в Венесуэлу, чтобы снова сделать местную нефть прибыльной.

Первые шаги в этом направлении были сделаны тоже быстро. 7 января Трамп заявил о подготовке беспрецедентной сделки между США и временными властями страны. Вашингтон получит до 50 млн баррелей высококачественной венесуэльской нефти, находящейся под санкциями и заблокированной на танкерах и в хранилищах из-за экспортных ограничений. «Эта нефть будет продаваться по рыночной цене, и я как президент Соединенных Штатов Америки буду контролировать эти деньги, чтобы гарантировать, что они будут использованы на благо народа Венесуэлы и Соединенных Штатов!» — сказал Трамп.

9 января Белый дом опубликовал указ Трампа о введении «чрезвычайной ситуации» (a national emergency) для защиты нефтяных венесуэльских доходов, хранящихся на счетах Казначейства США, от ареста или судебного преследования. В указе подтверждается, что эти средства остаются собственностью Венесуэлы, но контролируются США:

«Сохраняя эти нефтяные доходы, президент Трамп способствует стабильности в Венесуэле, одновременно продвигая цели программы “Америка прежде всего”: прекращение нелегальной иммиграции, блокирование смертельно опасных наркотиков и противодействие пагубному иностранному влиянию».

В этой связи ведущий сатирического новостного «Ежедневного шоу» (The Daily Show) Джон Стюарт даже высмеял Трампа, который не приводит ни одной «высокой» цели захвата Мадуро, а лишь откровенно признается, что ему нужна нефть Венесуэлы:

10 января на встрече с главами крупнейших нефтяных компаний в Белом доме Трамп предложил им инвестировать в Венесуэлу $100 млрд. Вице-председатель Chevron Марк Нельсон заявил о готовности компании расширить свое присутствие в Венесуэле, в то время как глава ExxonMobil Даррен Вудс заявил, что Венесуэла пока непривлекательна для инвестиций, но он надеется на изменения в будущем.

Разница позиций объясняется тем, что Chevron оставалась в стране, вопреки санкциям, с некоторыми перерывами и ограничениями. А ExxonMobil покинула Венесуэлу после того, как предшественник Мадуро, Уго Чавес, национализировал ее активы в 2007 году. После нескольких лет судов международный арбитраж обязал Венесуэлу выплатить компании $908 млн (хотя ExxonMobil требовала в 10 раз больше). Поэтому сейчас ExxonMobil занимает намного более осторожную позицию.

Министр энергетики США Крис Райт после этой встречи заявил, что Chevron видит возможность увеличить добычу нефти в Венесуэле на 50% в течение следующих 18–24 месяцев.

Chevron давно находится на особом положении в Венесуэле, ее руководство находило общий язык с местным режимом. После получения компанией очередной лицензии США в июле 2025 года Николас Мадуро заявил: «Компания Chevron присутствует в Венесуэле уже 102 года, и я надеюсь, что она продолжит работать здесь без каких-либо проблем еще 100 лет». Похоже, надежды Мадуро сбудутся, но уже без него.

Вскоре были сделаны и первые практические шаги. В качестве главного партнера венесуэльской государственной энергетической компании PDVSA Chevron зафрахтовала около десятка танкеров, чтобы увеличить объемы перевозок и израсходовать запасы нефти, накопившиеся с декабря. Тогда блокада США нанесла удар по экспорту Венесуэлы, и миллионы баррелей нефти были заморожены в наземных резервуарах и на судах.

Четыре совместных предприятия Chevron-PDVSA производят приблизительно 245 тысяч баррелей в сутки (б/с) тяжелых сортов нефти. Эта нефть пользуется спросом у нефтеперерабатывающих заводов на побережье Мексиканского залива в США. Это около трети общего объема добычи, который сейчас составляет примерно 800 тысяч б/с.

Для сравнения, исторический пик добычи в конце 1990-х годов составлял около 3,5 млн б/с. Затем в результате национализации, санкций США, недостатка инвестиций и износа инфраструктуры добыча упала до 400 тысяч б/с в 2020 году.

Цифры говорят о том, что увеличение добычи будет лишь восстановительным ростом. Неслучайно расширение объема производства компанией Chevron планируется за счет денежных средств от существующих операций, а не за счет новых капиталовложений.

28 января Chevron подтвердила, что увеличит экспорт венесуэльской нефти в США в марте примерно до 300 тысяч б/с по сравнению со 100 тысячами б/с в декабре и примерно 230 тысячами б/с в январе. Акции Chevron (CVX) выросли на 5,6% (6,3%, по другим данным) сразу после захвата Мадуро, а акции американских сервисных компаний и нефтепереработчиков подскочили на 9–10%, что дает основания для оптимизма относительно будущего нефтяной промышленности Венесуэлы.

Венесуэла идет навстречу

Новые венесуэльские власти оперативно предприняли встречные шаги. 29 января Национальная ассамблея Венесуэлы единогласно одобрила во втором чтении проект реформы Закона об углеводородах. Документ позволит иностранным и местным компаниям разрабатывать нефтяные месторождения без государственного контроля, открыв этот сектор для частного капитала впервые со времен правления Уго Чавеса. Это означает серьезное преобразование венесуэльской модели, на протяжении двух десятилетий сохранявшей монополию государственной нефтяной компании PDVSA как главного игрока в отрасли и единственного оператора.

Председатель Национальной ассамблеи Хорхе Родригес — по совместительству брат Делси Родригес — выступил перед депутатами в защиту этой реформы («Нефть под землей бесполезна, ее необходимо превратить в школы и жилье для молодежи») и подчеркнул необходимость привлечения иностранных инвестиций.

Критики говорят, что эта законодательная реформа может вступить в противоречие с Конституцией Венесуэлы, закрепляющей основные виды деятельности нефтяной промышленности за государством. Так что потребуется отменить множество дополнительных законов, принятых при предыдущих правительствах.

2 февраля Управление по контролю за иностранными активами Минфина США выдало три новых генеральных лицензии, разрешающие американским компаниям поставлять Венесуэле оборудование и технологии для увеличения добычи нефти и газа. Но есть условие — не сотрудничать со странами, находящимися под санкциями, то есть с физическими и юридическими лицами из России, Ирана, КНДР и Кубы.

Россию вытесняют, но не совсем

Безусловно, ограничения ударят по российским инвестициям в Венесуэле, которые оцениваются в $17 млрд и включают доли в нефтяных месторождениях. США уже на 100% заместили нафту (легкий нефтепродукт), которую Россия поставляла в Венесуэлу для разбавления сверхтяжелой местной нефти при ее добыче и для дальнейшей транспортировки в другие страны.

«Роснефть» в середине 2010-х открыла пять совместных предприятий с PDVSA, а в 2020 году, когда венесуэльская компания попала под санкции, активы «Роснефти» были переданы вновь созданной структуре — АО «Росзарубежнефть». 13 января 2026 года она заявила, что намерена продолжить выполнять принятые обязательства.

10 февраля 2026 года Petromonagas, совместное предприятие (СП) венесуэльской PDVSA и российской «Росзарубежнефть», возобновило добычу нефти, остановленную из-за американской блокады. Но остается нерешенным вопрос, кому будет принадлежать российская часть продаваемой нефти, если Россия владеет 40% в СП?

По новому закону, иностранные инвесторы могут заключать с PDVSA специальные сервисные контракты по разделу продукции и получать вознаграждение в виде процента от добычи нефти, что и улучшает условия работы иностранных инвесторов.

В то же время, Минфин США в генеральной лицензии на экспорт венесуэльской нефти запретил сделки с участием лиц из России, Китая, Ирана, КНДР, Кубы. Возможно, для разрешения этой коллизии придется обращаться в международный арбитраж, как и прописано в новом венесуэльском законе.

Зачем Америке венесуэльская нефть?

Безусловно, процесс приватизации венесуэльской нефти и возрождения нефтяной промышленности будет долгим и нелегким, многое будет зависеть от политического климата в стране. Но тут возникает важный вопрос. Зачем США венесуэльская нефть, если они сами — и с огромным отрывом — крупнейший в мире производитель и один из главных экспортеров нефти? Венесуэла же при режимах Чавеса и Мадуро упала до 21-е места в мире по объему добычи.

Сланцевая нефть, добываемая Shell методом гидроразрыва пласта, в основном легкая, а именно сланцевые месторождения стали локомотивом сланцевой революции в отрасли и сделали США нетто-экспортером нефти. В то же время большинство американских нефтеперерабатывающих заводов Техаса и Луизианы предназначены для переработки тяжелой нефти, и для их снабжения Америка импортирует сотни тысяч баррелей нефти в сутки.

Модернизация этих заводов обошлась бы в миллиарды долларов. Кроме того, для производства бензина также нужна тяжелая, вязкая нефть, которая ввозится в США из разных стран — сейчас больше из Канады. Доля Венесуэлы в последние годы упала до нуля, и есть резон ее восстановить, учитывая что у Венесуэлы запасы тяжелой нефти — крупнейшие в мире.

Доля импорта тяжелой нефти в США в 1978 году составляла 19%, а к 2024 году выросла до 70%, поэтому интерес США к диверсификации ее поставщиков носит экономический характер, вне зависимости от существующих в Венесуэле режимов.

Вместо демократии

Для инвесторов всегда важна стабильная политическая ситуация. А она в Венесуэле, в отличие от очевидных нефтяных перспектив, остается туманной. Многие венесуэльцы, с радостью встретившие устранение Мадуро, лелеяли надежды на смену режима. Как известно, США не считают Мадуро легитимным президентом. После выборов 2024 года они признали законно избранным президентом кандидата от оппозиции Эдмундо Гонсалеса Уррутиа, получившего две трети голосов венесуэльцев до остановки подсчета и начала фальсификаций.

Признанный лидер венесуэльской оппозиции Мария Корина Мачадо получила на праймериз 80% голосов, но не была допущена режимом к участию в выборах. В прошлом году Мачадо стала лауреатом Нобелевской премии мира. Казалось бы, вернувшись в страну, она могла бы стать мотором демократизации, принять участие, а то и победить на свободных выборах после стольких лет диктатуры.

Всё это обсуждается венесуэльской оппозицией, но пока что перспектив демократизации не просматривается. Помимо досужих предположений, что Трамп не может простить Мачадо Нобелевскую премию (которую она вскоре всё же передарила Трампу), есть более серьезные и прагматические причины, почему сегодня США сделали ставку на Делси Родригес, правую руку Мадуро, а не на лидеров демократической оппозиции.

Родригес настаивает на быстром открытии экономики при сохранении политического контроля. Венесуэльские и испанские СМИ уже в начале января писали о том, что американские спецслужбы считают, что Мачадо не сможет успешно руководить страной, не имея прочных связей со службами безопасности и нефтяным сектором. Делси Родригес, помимо поста вице-президента, параллельно возглавляла разведывательную службу Венесуэлы SEBIN, министерство экономики и министерство нефти — разумеется, ее влияние в этих ключевых структурах нельзя сравнивать с возможностями лидера оппозиции.

Крупный бизнес страны приветствовал приход Родригес к власти. Бизнес-элита называет ее Делсипин по аналогии с Дэн Сяопином, фактическим руководителем Китая с конца 1970-х до начала 1990-х годов, полагая, что она будет развивать модель, подобную китайской: больше капитализма и открытости рынка, но под политическим контролем существующей системы. Если Родригес обеспечит стабильность и защиту их бизнеса, остальное их не беспокоит.

28 января госсекретарь США Марко Рубио, выступая на слушаниях в Комитете Сената по международным отношениям, четко определил цели «стратегически необходимой» операции по извлечению Мадуро из Венесуэлы.

Целью номер один Рубио назвал стабильность. Он заявил, что удалось избежать гражданской войны благодаря тому, что велись «непосредственные, честные, уважительные, но очень прямые и честные разговоры с людьми, которые сегодня контролируют различные элементы этой страны, то есть с правоохранительными органами, с государственным аппаратом».

Вторая цель, или второй этап — экономическое восстановление страны, только после которого может начаться переходный период и демократизация Венесуэлы. «Конечная цель, к которой мы идем, — свободная, справедливая, процветающая и дружественная Венесуэла. Нам не достигнуть этой цели за три недели. Это займет некоторое время», — объяснил Рубио.

В этой ситуации преемница Мадуро может адаптироваться, выиграть время и дождаться ослабления давления со стороны США — будь то из-за новых глобальных кризисов, внутриполитических изменений в стране или других причин.

Каракас сегодня усеян рекламными щитами с изображением Николаса Мадуро и его жены Силии Флорес под лаконичным лозунгом: «Мы хотим, чтобы они вернулись».

Это говорит о том, что режим и его механизм контроля остаются нетронутыми. Все заметные изменения сосредоточены в экономической сфере, а в политике наблюдаются лишь зачаточные признаки перемен, не гарантирующие возвращения демократии.

Родригес и Мачадо

В венесуэльском обществе появляются лишь первые проблески свободы. Чуть заметнее стали некоторые оппозиционные политики, по телевизору начали осторожно и ненадолго показывать Марию Корину Мачадо, студенты Центрального университета Венесуэлы выходят на демонстрации, требуя полного освобождения политзаключенных.

Но всё еще остаются в силе все репрессивные законы, такие как «Закон о борьбе с ненавистью» 2017 года — фактически закон о борьбе с инакомыслием. Он, например, предусматривает лишение свободы на срок от 10 до 20 лет за «разжигание ненависти». Отсутствует верховенство права, нет и речи о реформе сил безопасности, судов и прокуратур, средства массовой информации по-прежнему подвергаются цензуре или находятся в руках бизнесменов, связанных с правительством, множество новостных сайтов заблокировано. Один из ключевых вопросов — роспуск «колективос» и других военизированных групп, созданных и финансируемых режимом Чавеса-Мадуро для незаконного контроля над обществом, запугивания и репрессий.

Очевидно и стремление нынешних властей Венесуэлы не допустить возвращения в страну Марии Корины Мачадо. 12 февраля Делси Родригес предупредила оппозиционерку:

«Что касается ее возвращения в страну, ей придется ответить перед Венесуэлой. Почему она призывала к военной интервенции, почему она призывала к санкциям против Венесуэлы и почему она праздновала события, произошедшие в начале января?»

США же, похоже, рассматривают Мачадо как запасной вариант для долгосрочного использования. Развитие событий может измениться, если на сцену выйдет гражданское общество и потребует глубоких преобразований. Тогда Вашингтон сможет досрочно подтолкнуть Венесуэлу к демократическим преобразованиям.

Мачадо непреклонна

Марко Рубио после своего выступления в сенате встретился с Мачадо и назвал ее потенциальным союзником в переходном правительстве Венесуэлы, о котором говорил Дональд Трамп. Однако после встречи лидер оппозиции на вопрос о готовности войти в переходное правительство с Делси Родригес ответила: «Мы готовы и работаем над тем, чтобы способствовать реальному переходному периоду. Это не должен быть переход по российскому образцу, когда мафия остается у власти».

Мачадо подчеркнула, что ее цель — восстановить институты, гарантирующие демократию и справедливость, а не стабильность одного из секторов правящего режима. В заключение она подчеркнула, что Соединенные Штаты были «единственным правительством, которое рисковало жизнями своих граждан ради свободы Венесуэлы».

14 февраля, выступая онлайн на Мюнхенской конференции по безопасности, Мачадо выразилась о Делси Родригес еще более жестко: «Она понимает, что весь мир знает о ее принадлежности к преступной организации. Она — неотъемлемая часть картеля. Она была архитектором и контролером системы пыток и репрессивной структуры, и она является главным связующим звеном между Россией, Ираном и Кубой». Мачадо заявила о необходимости восстановить институты, ибо сейчас «остатки режима выполняют приказы Соединенных Штатов», и двигаться вперед по пути к демократизации.

Политзаключенные: манипуляции и реальность

8 января 2026 года председатель Национальной ассамблеи Хорхе Родригес заявил о начале освобождения политзаключенных, что вызвало большой энтузиазм и надежды на скорые перемены в стране. Правда, в тот день из тюрьмы вышли лишь девять человек (из них пять граждан Испании), в то время как в Венесуэле насчитывается около тысячи политзаключенных.

Но дальше процесс развивался весьма непрозрачно — власти и неправительственные организации (НПО) называли совершенно разные цифры освобожденных. Делси Родригес обвинила НПО в манипулировании цифрами и лжи, а в конце января ее брат заверил, что списки выпущенных на свободу доступны. Однако они так и не были официально опубликованы. В свою очередь, НПО заподозрили, что правительство завышает данные, на самом деле освобождая вовсе не политзеков.

У центров содержания под стражей ежедневно собираются десятки членов семей заключенных со списками в руках, требуя предоставить информацию о тех, кого нет ни в каких открытых документах. В ходе январских протестов три матери политзаключенных умерли, так не дождавшись известия об освобождении своих сыновей.

30 января Делси Родригес объявила в Верховном суде Венесуэлы о проекте закона об общей амнистии, охватывающем «весь период политического насилия — с 1999 года по настоящее время», начиная с первого президентского срока Уго Чавеса.

5 февраля Национальная ассамблея Венесуэлы единогласно одобрила в первом чтении закон об амнистии политзаключенных, а уже 10 февраля прошло второе чтение закона. Но его окончательное утверждение было отложено из-за разногласий среди законодателей относительно сферы действия закона и роли судебной власти в его реализации. А министр внутренних дел и генеральный секретарь правящей Объединенной социалистической партии Венесуэлы (PSUV) Диосдадо Кабельо заявил, что «закон об амнистии может быть одобрен только чавизмом, потому что у нас большинство».

Согласно отчету, опубликованному 13 февраля неправительственной организацией Foro Penal, которая занимается юридической защитой политзаключенных Венесуэлы, под стражей остаются 644 человека. Ранее, после 8 января 2026 года, Foro Penal подтвердила освобождение 431 политзека. Мария Корина Мачадо сообщала, что в заключении находится 171 военнослужащий и ни один из них не был освобожден. Только в январе 2026 года были задержаны 36 венесуэльцев.

Хуан Пабло Гуанипа, бывший губернатор и депутат, был освобожден 8 февраля, а через несколько часов похищен группой вооруженных людей. На следующий день прокуратура заявила о несоблюдении им предписанных мер предосторожности и помещении его под домашний арест. Это далеко не единственный случай повторного задержания освобожденных. Но его широко обсуждали именно благодаря известности политика.

14 февраля, после того, как парламент отложил принятие исторического закона об амнистии, около десятка родственников политических заключенных начали голодовку у тюрьмы в Каракасе. Они присоединились к голодовке, инициированной заключенными в тюрьме Зона 7.

В итоге 19 февраля закон об амнистии был окончательно одобрен Национальной ассамблеей во втором чтении. Но даже эта победа никоим образом не свидетельствует о демократизации режима, который, похоже, использует тему освобождения политзеков для ослабления международного давления. Более того, местные НПО говорят, что власти действуют по принципу «вращающихся дверей», когда в тюрьме место освобожденных вчера занимают арестованные уже сегодня.